В преддверии парламентских выборов в Гагаузии, запланированных на 22 марта 2026 года, политическая дискуссия в регионе вступает в особенно важную фазу. Гагаузия, автономная в составе Республики Молдова, продолжает оставаться уникальным случаем в политическом и институциональном ландшафте Восточной Европы.
Чтобы глубже понять исторический, юридический и политический контекст этой автономии, а также перспективы на будущее, мы взяли интервью у Нины Димогло, журналистки и юриста. Вместе с ней мы анализируем корни гагаузской автономии, эволюцию отношений с молдавскими властями и основные политические вызовы, стоящие перед регионом.
Парламентские выборы в Гагаузии 22 марта 2026 года приближаются: какая политическая атмосфера сейчас в регионе и каковы, по вашему мнению, основные ожидания граждан?
Политическая ситуация в регионе сейчас как никогда напряжённая, и это во многом связано с крайне обострёнными отношениями между Комратом и Кишинёвом. От состава будущего Народного собрания Гагаузии — главного законодательного органа автономии — зависит очень многое.
Именно НСГ определит, удастся ли сохранить полномочия и статус автономии, унаследованные от предыдущих поколений в 1994 году, или же Гагаузия станет просто культурной автономией, утратив свои реальные права.
С исторической и политической точки зрения, какие факторы побудили Гагаузию запросить и получить статус автономии в составе Республики Молдова?
В 1990-е годы на постсоветском пространстве возникло множество региональных конфликтов. Основной причиной стало националистическое движение в Молдове, в частности деятельность Народного фронта, представители которого открыто называли Гагаузию «лишаем на теле Молдовы». Гагаузы чувствовали угрозу, боялись потерять свои права и идентичность, поэтому стремились получить дополнительные гарантии защиты.
Сначала, в духе романтического революционного порыва, была провозглашена Гагаузская республика. Однако впоследствии возобладал прагматизм: стороны сели за стол переговоров, и 23 декабря 1994 года парламент Молдовы принял Закон об особом правовом статусе Гагаузии, за которым последовало принятие Уложения автономии. Мы гордимся тем, что гагаузский случай часто приводится в ООН и на других международных площадках как пример мирного разрешения такого конфликта и я уверена, что если бы все страны мира серьезно отнеслись к нашей модели урегулирования, то конфликтов бы во всем мире было намного меньше.
Кто были первые гагаузские движения и политические партии, выступавшие за автономию, и как в те ранние годы развивался диалог с центральными молдавскими властями?
Одним из первых значимых движений стало «Гагауз халкы». В период острого противостояния существовали и вооружённые формирования, такие как батальон «Буджак». Ситуация в то время была на грани серьёзного вооружённого конфликта. Тем не менее диалог удалось сохранить и развить благодаря мудрости лидеров обеих сторон. Большую роль сыграл первый президент Молдовы Мирча Снегур, а также гагаузские лидеры — Степан Топал, Михаил Кендигелян, Мария Маруневич, которую часто называют гагаузской Жанной д’Арк, Пётр Пашалы, первый председатель Народного собрания Гагаузии, Иван Бургуджи, мой отец, дедушка и дядя и очень много других людей внесли свой вклад в это.
Особо стоит отметить вклад президента Турции Сулеймана Демиреля, который неоднократно — четыре раза — прилетал в Молдову чартерным рейсом вместе с супругой, чтобы выступить посредником и не допустить эскалации. Именно его усилия помогли возобновить цивилизованный диалог в моменты, когда Комрат и Кишинёв уже не могли общаться напрямую. Гагаузы до сих пор благодарны ему за это.
Если говорить о настоящем, какие сейчас основные политические и социальные вопросы волнуют Гагаузию и повлияют на эти выборы?
Жителей автономии больше всего беспокоит полный разрыв диалога между Комратом и Кишинёвом. Главная задача сейчас — сохранить существующий статус территориальной автономии хотя бы в нынешнем виде.
Социальные проблемы, конечно, важны, но на первом плане стоит именно статус автономии: к власти в Гагаузии должны прийти настоящие патриоты, способные отстаивать права региона в цивилизованном дипломатическом диалоге.
В качестве журналиста и юриста, как вы оцениваете текущее функционирование гагаузской автономии с юридической и институциональной точки зрения?
Уровень функционирования институтов автономии сейчас, к сожалению, низкий. Это результат постепенного процесса: каждый последующий башкан и каждый созыв Народного собрания понемногу сдавали полномочия Гагаузии.
Я разделяю политическое развитие автономии на три этапа: сначала у власти были романтики-революционеры 1990-х, затем — прагматики, сумевшие договориться с Кишинёвом, и, наконец, третий этап — приход коммерсантов, для которых интересы бизнеса часто превалировали над интересами автономии.
Сегодняшняя проблема заключается в недостатке компетентных кадров как в Комрате, так и в Кишинёве. Центральные власти нередко воспринимают наш регион лишь как территориальную единицу, не понимая, насколько автономия важна для самого гагаузского народа, за которую боролись предыдущие поколения.
Перспективы улучшения появятся, когда и в Гагаузии, и в Кишинёве к власти придут прагматики, хорошо знающие закон и умеющие отстаивать права демократическими и легитимными методами, уважая историю и идентичность гагаузского народа — что, кстати, соответствует европейским хартиям, к которым стремится Молдова.
Отношения между Комратом и Кишинёвом часто бывают сложными: какие сейчас основные точки напряжённости и какие, напротив, реальные возможности сотрудничества?
Отношения, если это можно так назвать, действительно достигли пика напряжённости. Основные проблемы — неполная реализация Закона 1994 года, систематическое ограничение полномочий Народного собрания, уголовное преследование лидеров автономии, заморозка работы совместных комиссий. Всё это создаёт впечатление, что центральные власти стремятся лишить регион автономного статуса, игнорируя права гагаузского народа, что вызывает глубокое недоверие.
При этом возможности для сотрудничества вполне реальны. Это совместные проекты в экономике, инфраструктуре, водоснабжении, образовании и здравоохранении.
Гагаузия всегда готова к конструктивному диалогу, если он будет основан на уважении закона и взаимных интересах.
Если в Кишинёве осознают, что сильная и развитая автономия укрепляет всю Молдову, а не угрожает ей, то мы сможем совместно работать на благо всех граждан. Ключ — в восстановлении доверия и возвращении к переговорам без предвзятости.
Какую роль играет гагаузская культурно-языковая идентичность в современной политической дискуссии и в выборе граждан на выборах?
Идентичность помогает сохранять сплочённость сообщества и напоминает о том, за что боролись предки. Многие почему-то забывают, что гагаузы — это этнос, живущий в Молдове и сталкивающийся с теми же повседневными проблемами, что и остальные граждане страны.
Культурно-языковая идентичность влияет на политический выбор тем, что гагаузы традиционно поддерживают левых или левоцентристских политиков. Правые силы, в частности правящая партия PAS, здесь особой популярностью не пользуются — эта тенденция сохраняется уже давно.
Как региональная и европейская геополитическая ситуация влияет на политический выбор Гагаузии и её отношения с центральным правительством?
Геополитика влияет не только на Гагаузию, но и на всю Молдову. В 2024 году граждане, проживающие внутри страны, ясно выразили своё отношение к текущему курсу европейской интеграции: референдум по этому вопросу внутри страны фактически провалился, а общий положительный результат обеспечил голос диаспоры. В Гагаузии мы наблюдаем тот же тренд, что и среди большинства жителей Молдовы, не выехавших за рубеж.
Какие ценности и политические приоритеты вы считаете фундаментальными для будущего Гагаузии?
Главные ценности, которые гагаузы должны сохранить, — это православная вера (именно она на протяжении веков помогала сохранять национальную идентичность), язык, культура и, конечно, территориальная автономия.
Глядя на ближайшие годы, какое видение у вас относительно будущего гагаузской автономии в составе Республики Молдова?
Я уже сказала выше: надеюсь, что в Народное собрание Гагаузии придут настоящие патриоты-прагматики, которые не позволят подвергнуть ревизии тот закон, который
был принят парламентом 23 декабря 1994 года. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Только гагаузы могут спасти автономию, которую нам доверили наши предки.
